– А вы-то почему заинтересованы? – удивилась Чармиан.

– Начав работать на меня, вы скоро поймете, что я требую от подчиненных все их время и все их силы. Именно за это я и плачу такие деньги. Я не хочу, чтобы ваши мысли были заняты личными проблемами. Это помешает вам полностью сосредоточиться на делах. Теперь, я думаю, вы видите логику в моих поступках. Для меня очевидно, что вы очень беспокоитесь о здоровье бабушки. И я решил, что это беспокойство так или иначе может отразиться на вашей работе, а мне это совершенно не нужно.

– Но вы ничего не сказали мне об этом, когда брали на работу, – заметила Чармиан, все еще не веря тому, что прочла в контракте.

– Только потому, что тогда это не пришло мне в голову. Однако, если вы предпочитаете отказаться, то я могу…

– Нет, нет, конечно нет… Я очень благодарна вам за это. Просто я потрясена. Я и предположить не могла…

Чармиан с досадой почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Только теперь она осознала, что стоит за предложением Джеффри Хокинза. Бабушке будет сделана операция, и ее жизнь будет вне опасности. Но Чармиан должна будет отработать у Хокинза не менее двух лет.

Девушка нахмурилась. Что беспокоит ее? Казалось бы, такое предложение могло только радовать. Она и радовалась. Но ощущение неясной тревоги не оставляло ее. Джеффри Хокинз… Что он за человек?

В жизни она не раз встречала сильных, эгоцентричных мужчин. Многие из них казались ей сексуально привлекательными. Но ни один из них не… Ни один из них не пробуждал в ней такие эмоции, какие вызвал взгляд Джеффри Хокинза, брошенный на ее ноги.

Но он сделал это чисто машинально. И она так же машинально отметила это. Все это не имеет никакого значения.

Хокинз взглянул на часы. Это был прозрачный намек на то, что он торопится.

Чармиан снова углубилась в контракт. Десять тысяч фунтов!.. Этого достаточно, чтобы оплатить операцию. А остального жалованья хватит на то, чтобы оплатить все послеоперационные расходы. И она будет последней идиоткой, если не примет предложение. Ради бабушки, ради себя самой!..